Земля и воля письма c 7 соток

12 миллионам российских крестьян выдали свидетельства о частной имущества на землю. Но бумажки эти самое малое что значат, и почва уходит «налево». В Подмосковье уже украли 1/3.
Иногда фантазирую: в 1985 году у нас в Химках каким-то чудом очутился современный супермаркет «Перекресток». С испанским окороком хамон и французским сыром бри. С сотней сортов колбас. С королевскими креветками. С папайей и манго. Наверно, половину собравшейся толпы - плачущую и хохочущую - развезли бы по психушкам. А вторая выстроилась бы в очередность на километр.
Увы, мы не в 1985-м живем - в 2009-м. «Чудо» насыщения рынка кончилось. Начались другие чудеса.
Наши старики, как древнегреческий Тантал, облизываются над яствами в том же супермаркете. Еды полно - денег нет. Дорого! Вторая скорбь - качество. Прилавки - красота. Но все, что подешевле, малосъедобно. Массовая фальсификация. Колбаса мясом не пахнет - соя вперемежку с субпродуктами. Рыба не копченая - крашеная. Фрукты - как деревяшку грызешь. Картошка красивая, крупная, но не рассыпчатая, неаппетитная. Хлеб и тот умудрились испортить. Последний раз настоящую, пахучую, «арнаутскую» булку в Стамбуле отведал… При всем этом 40% еды - импорт.
Видный аграрник В.А. Стародубцев приводит страшные цифры: за годы реформ заброшено 40 млн га пахотных земель из 120. Коров сохранилось 6 млн из 15. Работников в секторе из 10 млн осталось меньше двух. С цифрами не поспоришь, хотя с автором у меня серьезные идейные разногласия. До вооруженного конфликта занятие доходило. В августе 1991 года Стародубцев был в ГКЧП, а я в «живом кольце» около Белого дома. Стародубцев ищет вывод в советском прошлом, а я отменно помню «колбасные» электрички из Калуги и поездки из Вологды в Москву за вологодским маслом. Причем обстановка с едой затягивалась как петля. В 1990 году я видел в Рязани очередь за вермишелью. В 1991-м сам встал за хлебом в хвостище в Химках. Если бы тогда победила старая организация во главе с Янаевым, у нас без затей был бы голод, как в 21-м году.
Еще до перестройки я был как газетчик в прославленном колхозе Стародубцева. Хозяйство - конфетка. А кругом вопиющее тульское сельхозубожество. Соседи-руководители в единственный звук говорили, что Стародубцев - демонстрационная ячейка области, что ему руководство во всем помогает: «Дай нам такое же снабжение»... Конечно, они не совершенно были правы. Им нужно было ещё располагать такую же голову. Беда в том, что эта башка в колхозе за всех думала и решала. Совсем неинтересно было вещать со счастливыми «кадрами» Стародубцева - исполнители, наемники, не крестьяне, не хозяева. Может быть, в этом и была главная хворь социалистического агросектора? Вот Стародубцев пишет: развалили не только слабые, но и сильные хозяйства, кормившие страну. Правильно пишет. Но неужто его коллеги-«витрины» и «маяки», лидеры передовых хозяйств, скажем, в Подмосковье, не участвовали в этом развале? Не банкротили усердно свои хозяйства, не продавали землю, не предавали своих безропотных равнодушных односельчан, обогащаясь совместно с чиновниками и нуворишами? Все сгнило в той системе - и верхи, и низы. Можно ли было на ее месте сотворить что-то путевое? Да, разрешено было! Да, Россия упустила наш шанс!
Был в Болгарии. Ехали поездом сквозь четыре страны. Больше всего бурьяна, хуже всех поля в России. Самая ухоженная земля - в Болгарии. Причем поля достаточно крупные. Может, там колхозы сохранились? Ничего подобного. Произошла реституция - возвращение земли прежним владельцам. А оттого что до социализма держава была сугубо крестьянская, то получили землю крестьяне и их наследники. Я там не встретил безземельных. Ни одного. Продавать землю не запрещено, и стоимость вольная, рыночная, а не назначенная начальством. Но негусто кто продает - заветный семейный капитал! Кто-то обрабатывает сам, кто-то сдает в аренду. Большинство же - в свободных кооперативах фермеров-собственников. Отсюда и крупные массивы. С мощной кукурузой, с рулонами сена в пленке, с красивыми коровами на ярко-зеленых выпасах.
Молодцы! Не то что мы: 12 миллионам крестьян и их наследникам выдали бумажки - свидетельства о частной собственности на паи и на этом успокоились. Землю в натуре не обмерили и не выделили. А так, пожалуйста, по закону делай с паем, что хочешь: обрабатывай, передавай наследникам, сдавай в аренду, продавай. Землю, которой у тебя нет. Но более того это, полуформальное право крестьян не дает покоя нашей «элите». Она уже, видимо, между собой сговорилась - «паевизация» была ошибкой, земельные доли необходимо отобрать, возвратить землю «крупным, эффективным собственникам». Не в аренду, нет, в полную собственность, чтобы дети-внуки владели. Посадить крестьянину на шею помещика-латифундиста.
Но нечистая сила бы вас побрал, паи не подарок, а возвращение исторического долга, причем частичное! Сколько процентов россиян имели землю в 1917-1928 годах? 85? 90? Так что по-хорошему при возвращении в капитализм не только селяне должны были заполучить землю, но и все граждане - земельные ваучеры, как предлагал Гавриил Попов. Ну ладно, мужикам-то хотя бы оставьте землю! Сейчас в большинстве областей они сдают паи в аренду своим хозяйствам или даже фирмам-инвесторам. Получают арендную плату - зерно, сенцо - скотину свою кормят, дающую стране больше половины молока и мяса. Уже хорошо. А если соорудить по уму, как Столыпин делал, - обмерить за государственный счет и выделить в натуре людям земельные наделы, многие стали бы фермерами, и было бы их у нас не 200 с чем-то тысяч, а миллиона два-три.
Весь важный навык за тот самый тракт - за семейную ферму. В США их два миллиона и дают они 85% сельхозпродукции. Правда, размеры ферм большие - до тысячи га. За это наши идеологи нового феодализма цепляются: вот видите, и там латифундии! Но там техника позволяет семье влетать без малого без найма. При всем при этом фермер - не бедняга-единоличник, тот, что в одиночку колотится на своих угодьях. Снабжение, сбыт - мощнейшая крестьянская кооперация, партнерские связи с банками, с биржами, с крупными фирмами. Но земелька и скот - извините - наши, крестьянские. Потому что в этой отрасли нужен ОДИН ХОЗЯИН, кровно заинтересованный в конечном результате и способный объять взглядом родное хозяйство. Так рассуждают на Западе. Мы же своим уникальным «русским путем» прем в очередной исторический сикось-накось…
Решение о судьбе паев еще не принято наверху, а уже вовсю идет их «прихватизация». Все идет в ход: обман, запугивание, шантаж. Могут начать бабку-доярку в контору расписаться за матпомощь, а позже оказывается, что она близкое подтверждение продала банкиру-миллиардеру Василию Бойко. И потому как вот что удивительно: еще ни одному крестьянину не удалось отдать свойский пай, допустим, под садовые участки горожанам. Ему закон говорит: твоя земля не выделена в натуре. Где он, твой пай? А банки и холдинги уже тысячи паев скупили - без выделения в натуре. В составе «АО» - целого совхоза. И кричи, пайщик, потом этого сколь хочешь: «Я ничего не продавал и за продажу не голосовал - вот мое свидетельство!».
За последние годы крестьяне Московской области и ряда других регионов немного раз пикетировали Кремль. В августе 2008-го стояли у Кутафьи с плакатами: «У меня украли землю. Я иду на прием к президенту». Не услышал их президент. В сентябре 2008-го 20 крестьян-пайщиков и их наследников в Красногорском районе объявили голодовку. Некоторых пришлось увозить в больницу.
Что на месте паев? В Подмосковье не меньше трети крестьянских гектаров, захваченных холдингами и банками, уже изменили направление - пошли под застройку, под коттеджи. Забирали у крестьян даром или за копейки, продали «девелоперам» за рубли (было с чем Алексею Кузнецову, первому заму губернатора, эмигрировать в США). Вместо молока и мяса - замки и виллы. Ничего, нас Голландия прокормит. По площади она равна Московской области, по ВВП - треть России, а по экспорту сельхозпродукции - занимает второе местоположение в мире вслед за тем США. Голландия у моря землю отбирает, а «мы» - у крестьян.
Если и занимаются «крупные эффективные» аграрными делами, то лучше бы этого не делали. Вроде бы опыт - и зарубежный, и свой доказал: гигантомания в животноводстве непременно боком выйдет. Нельзя, угрожающе стаскивать в «комплекс» тысячи животных. Особенно свиней. Дерьмо - тысячи тонн. Чтобы его обратить в нечто похожее на удобрение, надобно здорово поработать. И за сколько километров возить его будете? Об опасности эпидемий уж не говорю. И тем не менее в Клементьеве Можайского района ЗАО «Тропарево» сгоношило очередной этакий гигант. Вонища вокруг порой - хоть противогазы закупай для школы. Жидкую фракцию спускают в мелиорацию, оттуда - в речку Искону, в Москву-реку. Чего не сделаешь для прогресса…
Но чаще покупают землю с целью перепродажи. С природой не больно-то поспекулируешь: то зальет, то засушит, а то и отнюдь заморозит… Только крестьянин-собственник хочет и может справляться со всеми этими напастями. Оставьте ему паи, верните украденные. Выделите наделы в натуре! Дайте реальное право распоряжаться своей землей. Вплоть до продажи по рыночной цене тому, кто даст дороже. Пропьет? А может, получит первоначальный доход для малого бизнеса? С этими предложениями я обращался напрямую к Медведеву и Путину в «Новой» и других центральных газетах. Ответа не последовало.
В те же ворота стучались десятки других авторов, сотни людей и целых коллективов, плод тот же - разворовывание земли продолжается. Может быть, пора самим принимать какие-то меры? Например, сформировать оппозиционную партию «Наша земля». Электорат у нее побольше, чем 12 млн пайщиков. Потому что мы, россияне, реально уникальная нация. Мы - крестьяне. Почти все. Слабость у нас такая национальная.
Об этом - в следующем письме.
* Об авторе. Никитин Александр Михайлович, 1930 г.р. Работал в областной газете «Кузбасс», собкором «Экономической газеты» по Сибири, «Известий» - по Северу и «Литературной газеты - по Нечерноземью. Постоянный автор «Новой газеты». Член президиума межрегионального общественного движения «Наша земля», целью которого является подмога массового землепользования.

Keywords: