Бег на месте, или история коррупции в России
Коррупция в России возникла не вчера; история русского взяточничества так же богата, как и сама история России, и насчитывает уже страсть сколько веков. Гордиться тут нечем, но есть над чем задуматься. Ведь как раз из истории разрешается понять, отчего мы имеем сегодняшние проблемы...
Что посеешь...
Изначально коррупция для чиновников в России была законным видом деятельности. Государственные чиновники жили за счет «кормлений», т. е. на подношения от тех, кто был заинтересован в их деятельности.
Князь посылал своих представителей (воевод, наместников) в провинцию без денежного вознаграждения, но наделив их огромными полномочиями.
Местное народ не скупилось на подарки - другого-то выхода не было. Собрав мзду, наместники возвращались в столицу, где излишки накопленного добра у них отнимали в пользу казны. Так формировалась круговая порука столичных и провинциальных взяточников. «Кормления» были официально отменены в 1556 г., но традиция существовать и богатеть за счет подданных сохранилась в нашем менталитете, к сожалению, и по этот день.
К XV веку коррупция в России приобрела нрав системы. Если чиновник выполнял за подношение какое-то действо (между прочим, свои прямые обязанности), это называлось «мздоимство» и воспринималось как норма. Но - если чиновник при этом не нарушал закона. Если же его подкупали для совершения чего-то незаконного, что было быть может благодаря его должности, это относилось уже к «лихоимству». С лихоимством пытались бороться. Первый закон о наказании судей за взятку разрешено отыскать в Судебнике 1497 г.
Спустя полвека, в Судебнике 1550 г., вопросительный мотив взяточничества стал рассматриваться больше детально. Так, для дьяка, тот, что за взятку составил подложный протокол или исказил показания сторон, было предусмотрено возмездие в форме тюремного заключения. Кроме того, он должен был выплатить штраф в размере суммы иска.
Дальше в чаща - больше дров
Со временем, несмотря на то что появлялось все больше запретов и наказаний, коррупция посреди государственных служащих не уменьшилась. Так, по словам А. Олеария, «хотя хватать взятки всем сурово запрещается, под опасением наказания за то кнутом, но их тайно берут, в особенности писцы, которые вообще с охотой принимают посулы или подарки...».
Иван Грозный, охотник кардинальных мер, не ограничился поркой за лихоимство; он определил в качестве наказания взяточникам смертную казнь. Но и это особых плодов не принесло, коррупция продолжала процветать. Народ терпел... Безмолвствовал, по выражению Пушкина.
С XVI века возникло новое проявление взяточничества - вымогательство. Глава Земского приказа Леонтий Плещеев при царе Алексее Михайловиче Романове превратил суд в криминальный орган, занимавшийся вымогательством. Судебные дела решались по принципу «кто больше даст, тот выиграет». В это же пора возникает практика «взятки за лицензию», начатая тестем царя Алексея боярином Ильей Милославским. А шурин Плещеева Петр Траханиотов, ведавший Пушкарским приказом, месяцами не выплачивал жалованье стрельцам, оружейникам и другим подчиненным, присваивая денежки (не тут ли берет зачин эта практика, нашедшая такое распространение в сегодняшней России?). Доведенный до отчаяния население в конце концов не выдержал и 25 мая 1648 года поднял в Москве бунт. Погасить восстание не удалось, и царь Алексей Михайлович был вынужден выдать первоначально Плещеева, которого растерзала толпа, а следом казнить Траханиотова. Бунт закончился победой горожан; он оказался первым (и последним, заметим) в российской истории народным выступлением супротив коррупции. Алексею Михайловичу пришлось в специальном обращении к народу обещать, что он, мол, сам будет наблюдать за тем, чтобы ещё назначенные судьи «чинили расправу без посулов». Изданное потом бунта Соборное уложение 1649 г. предусматривало несметные наказания за преступления, подпадавшие под понятие коррупции: подлог при переписке судебного дела, утайку пошлин при регистрации дел, притеснение населения.
Кому - дубинка, кому - веревка
В царствование Петра I впервой было осознано, что коррупция является ужасным злом для государства, подрывает бюджет страны и разлагает общество. Петр начал известия активную борьбу против коррупции. С 1715 года чиновники стали обретать фиксированную зарплату, а взятка в всякий форме стала считаться преступлением. Однако государственный аппарат при Петре Первом в такой степени разросся, что содержать его стало проблематично. Жалованье, и без того весьма скромное, выплачивалось нерегулярно, оттого взятки снова стали основным источником дохода, особенно для чиновников низших рангов, Петр решил ужесточить меры наказания и сгоряча хотел издать указ, соответственно которому следовало вешать любого чиновника, укравшего сумму, равную цене... веревки. Но его сподвижники в единственный звук заявили, что в этом случае монарх несложно останется без подданных. Император советников послушал, но смертную казнь за взяточничество все-таки ввел. Петр вообще постарался определить борьбу с коррупцией на правовую основу. Специально для этой цели был учрежден пост генерального прокурора. По личному указанию императора на место был назначен Алексей Нестеров. Он доблестно исполнял свои обязанности, вел активную борьбу с казнокрадством и взяточничеством, вслед за тем многолетнего следствия изобличил в коррупции сибирского главу администрации области князя Матвея Гагарина, которого повесили при всем честном народе... А посредством три года обер-фискала Нестерова самого поймали за руку на взятках и четвертовали.
Петр был за пределами себя от гнева, когда узнал, что его правая десница князь Александр Меньшиков - первостепеннный по величине взяточник в России. И что же? Император отколошматил любимца Данилыча дубинкой по спине, но казнить его у Петра длань не поднялась. Впрочем, теплые и доверительные отношения между императором и его сподвижником были позже этого здорово подпорчены.
В 1722 году Петр отправился в Дербентский поход.
Военные действия оказались для России полностью удачными, и возможно, что кавказские земли могли быть присоединены к Российской империи значительно раньше, чем это произошло на самом деле, если бы российскую армию не подкосили болезни и проблемы со снабжением. А отвечал за продовольствие, боевой припас и лекарства астраханский глава администрации области Артемий Волынский, изрядно погревший на этом руки.
И по его спине также прошлась петровская дубинка. Возможно, этим Волынский не отделался бы, но от намерения тут же повесить казнокрада Петра отговорили сердобольные советчики, взывавшие к милосердию и упиравшие на юность проворовавшегося чиновника.
Петр постарался поставить борьбу с коррупцией на правовую основу.
Секреты большущий политики
Петр ушел в мир иной, а взяточники в России продолжали процветать. Была еще раз восстановлена организация «кормлений». Вновь повторилась при царствовании Анны Иоанновны и история с Волынским, когда тот был уже казанским губернатором. От разоблачения его спасла только гигантская взятка царскому фавориту Бирону.
Бирон же отличился своей «гибкостью». Ровно за неделю до получения взятки он громко требовал показательного процесса и наказания виновных, но как снег на голову затих и грубо поменял родное мнение. Как только внушительная сумма перетекла к нему в карман, он заявил, что Волынский - действительный государственный муж, и выдвинул его на пост кабинет-министра.
Но Волынский и Бирон хотя бы получали взятки из внутренних источников. А были примеры, когда государственные мужи не стеснялись пользоваться незаконной финансовой поддержкой из других стран. Яркий образец коррупции на внешнеполитическом фронте - работа канцлера Бестужева-Рюмина, который заведовал внешней политикой России в царствование Елизаветы Петровны. Бестужев начинал свою карьеру ещё при Петре и, оказавшись на вершине государственной пирамиды, объяснял выбранный им вектор движения унаследованной от самого Петра системой стратегических приоритетов. Это выражалось в неизменном союзе России с Англией и Австрией против всех остальных европейских государств. В действительности все оказалось гораздо прозаичнее. Тайная канцелярия Александра Ивановича Шувалова неопровержимо доказала, что стратегические приоритеты российского канцлера основывались на... получаемых в течение более 15 лет регулярных перечислениях из Лондона и Вены. Налицо был факт не только взяточничества, но и прямой государственной измены. Бестужеву повезло: он избежал казни только благодаря обещанию Елизаветы, которое она дала при вступлении на престол. Царица уверила подданных, что по ее приказу не будет казнен ни один человек. Коррупционера лишь разжаловали и отправили в ссылку.
После смерти Елизаветы Бестужев-Рюмин вернулся в Петербург; он отнюдь не собирался трансформировать прежних привычек. Старый интриган разыграл трогательную мелодраму, написав словно бы бы как из чувства гражданского долга и почитания к царствующей императрице план присвоения Екатерине титула «матери Отечества». А затем этого предлагал обвенчать ее с «отцом Отечества», на образ которого выдвигался Григорий Орлов. Ни о каком гражданском долге речи, конечно, не было. На самом деле Бестужев получил от тогдашнего екатерининского фаворита Орлова крупную сумму денег. Мудрая и дальновидная Екатерина, узнав о выдвинутом проекте, пригласила царедворца к себе на аудиенцию и, по легенде, задала один-единственный вопрос: «Сколько?» Бестужев не стал отпираться и сознался во всем. Тогда Екатерина вручила престарелому интригану еще столь же, сколь тот получил от Орлова, и велела немедля и насовсем ехать врачевать недуги на европейские курорты. Бестужеву, видно, везло всегда...
Дело в шляпе
В XIX веке обстановка с коррупцией в стране улучшилась не особо. Хотя Екатерина II вернула фиксированное жалованье чиновникам, но выдавалось оно бумажными деньгами, которые к началу XIX века стали весьма обесцениваться по сравнению с металлическими.
Процветанию коррупции кроме того способствовали и другие факторы. Долгое период стране не хватало квалифицированных служащих. Особенно остро эта задача стояла на окраинах огромной империи.
В Сибири, например, не хватало более того без затей грамотных людей. Это привело к тому, что законом разрешалось поступление на государственную службу... ссыльных.
Хорошо, если к ним относились декабристы или представители разночинской интеллигенции. Но среди таких чиновников встречались и те, кто был осужден за воровство. Нетрудно предположить, как вели дела они...
Кроме того, в русской культуре так сложилось, что ритуал преобладал над действующим законодательством. За столько веков крепостного права, в условиях которого подношения хозяину были естественными, сложились особенности массового сознания. Традиция подарков переносилась на взаимоотношения с государственной властью, потому люди приносили подношения, рассматривая их не как взятку, а аккурат как дар и не осознавая, что они тем самым развращают чиновников. Государственным служащим, в свою очередь, сложно было противиться такому давлению, потому как отказ от «подарка» воспринимался как обида.
В итоге к середине XIX века чиновники на практике всех рангов вечно злоупотребляли своим положением и находились при этом в страхе перед разоблачением. На этом основан сюжет бессмертного «Ревизора» Н.В. Гоголя.
В русской культуре так сложилось, что обычай преобладал над действующим законодательством
Насколько острой должна быть проблема, чтобы весь строй писателей, таких, как Гоголь, Салтыков-Щедрин, Чехов, поднимали в своих произ ведениях тему коррупции? Благодаря чиновникам немалый российский язык обогатился характерными пословицами, например: «не подмажешь - не поедешь», «дело в шляпе» (в шляпу чиновнику совали взятку, следом чего занятие успешно решалось), «закон - что дышло, куда повернешь, туда и вышло» и многими другими такого же рода.
Коррупция беззастенчиво выходит на арену внешней политики страны. Метод подкупа виртуозно употребляется русскими дипломатами при налаживании отношений с персидскими и турецкими сановниками и военачальниками. Далеко не последнюю роль сыграли подношения и в процессе подписания в конце XIX столетия крайне выгодных для России договоров с Китаем, благодаря которым Россия получила вероятность строительства на китайской территории железной дороги в Манчжурию.
Коррупцией, основанной на фаворитизме, заразилась и самая макушка государственной власти. Пользуясь неограниченным доверием царской семьи, Распутин сколотил недурственный доход на народных подношениях. Здесь же не возбраняется припомнить фаворитку балерину Кшесинскую и великого князя Алексея Михайловича, которые на пару за огромные взятки помогали фабрикантам получать военные заказы во час Первой важный войны. Эти трагические примеры в немалой степени способствовали потере авторитета власти монарха и в итоге падению российской короны.
Государственная политическая элита пыталась противоборствовать с засильем коррупции, неоднократно ставила законодательные барьеры, особенно в самом низу административной пирамиды, но любой раз безрезультатно. Не прижились ни попытки конкурсного распределения казенных подрядов, ни иные такого же рода нововведения.
Господа офицеры...
Эпидемия коррупции не только поразила чиновников, но и добралась даже до высшего офицерства, той касты людей, для которых охота наживы вообще была не свойственна, которые некогда жили понятиями доблести, чести и достоинства. В 1915 году за измену родине был осужден армейский министр Сухомлинов. Случайно или намеренно, но он не смог утаить тайные сведения от своей хорошенькой жены, которая передавала их австро-венгерскому военному атташе и его агентам. Это стало достоянием гласности, при всем при том подтвердить, что Сухомлинов получал деньги, не удалось.
Примерно в это же миг командующий одной из российских армий в Восточной Пруссии генерал Ренненкампф тоже предал отечество и кинул на произвол судьбы командующего Второй российской армией Самсонова, что имело тяжкие последствия для России в августе 1914 года. Но, как и в случае с Сухомлиновым, факт получения Ренненкампфом денег аргументировать не удалось, и на формальных основаниях он от возмездия ушел.
Точку в его карьере поставила большевистская ЧК в 1918 году. Как выяснилось, в годы первой русской революции тот самый «патриот» командовал карательными экспедициями.
Справедливости для нужно отметить, что дела Сухомлинова и Ренненкампфа все же были исключениями, а большинство офицеров к коррупции отношения не имело, их материальными приобретениями на государственной службе были лишь ордена и наградное оружие за храбрость.
Коррупции нет, взятки естьПосле революции в стране поменялось все, помимо коррумпированности общества. Монархия пала - коррупция выжила. Из поздней переписки Ленина и его последних статей становится ясно, что и он пытался создать борьбу с нечистоплотностью госаппарата, к примеру учредить для контроля над ним специальную рабоче-крестьянскую инспекцию... Успеха эта мера не имела.
При Сталине касательство к коррупции вообще приняло занимательный оборот. С одной стороны, наказания за злоупотребление служебным положением ужесточились вплоть до смертной казни. С прочий - госслужащие крайне стремительно образовали самобытный класс - неприкосновенный, неподвластный контролю. Представители номенклатуры были по сути дела неподсудны и не чересчур боялись наказаний.
Борьба с коррупцией носила, скорее, показательный характер и применялась все больше в политических целях, для расправы с неугодными лицами. Показательным примером может служить дело грузинского большевика Енукидзе. Авель Сафронович занимал пост секретаря Центрального исполнительного комитета СССР, чем пользовался в личных интересах. В партийном аппарате все об этом знали, но это никого особенно не возмущало до тех пор, в то время как приятель Енукидзе шел в ногу с генеральной линией партии (а может быть, нетрудно щедро делился со Сталиным?).
Енукидзе был так уверен в себе, что перегнул палку: выпустил книгу воспоминаний, где была правдиво отражена дореволюционная политическая роль Сталина - более чем скромная. Кремлевскому завхозу тут же припомнили все. В 1935 году его по обвинению После революции в стране поменялось все, кроме коррумпированности общества в коррупции и бытовом разложении сначала исключили из ЦК, позже - из партии, а два года через расстреляли.
Конечно же, Енукидзе не был невинной овечкой, и обвинение в коррупции было целиком заслуженным, но истинной причиной подобной расправы стало не оно.
Именно в это момент появилась ни в жизнь раньше не существовавшая система «конвертов» (столь благополучно реанимированная в перестроечный и постперестроечный периоды). Всем высшим чинам в партаппарате, НКВД, прокуратуре и армии выдавалась вторая, нигде не декларированная зарплата. Эта система шибко стимулировала верность вождю. Отменил это безобразие Хрущев, - понятное дело, нажив себе тем самым кучу врагов.
Хрущев к проблеме коррупции подошел творчески.
В 1960-е годы был изобличен в злоупотреблении служебным положением Фрол Козлов, в те времена второй мужчина в государстве. Когда итоги следствия были оглашены, Козлова расколотил паралич. Хрущев по этому поводу сказал: «Если оклемается, исключим из партии и будем судить. Если умрет - похороним на Красной площади». События развивались по второму варианту, а слова Хрущева определили дальнейшее ориентация в борьбе с коррупцией.
Все это время официально коррупции у нас в стране не было; власти не признавали этого слова, позволив ввести его только в конце 1980-х годов. Вместо него использовались термины «взяточничество», «попустительство», злоупотребления» и пр. Но отрицать понятие - значит отрицать и явление. И это в то время, как сильно и очень многие, занимающие хоть какие-то посты, считали само собой разумеющимся выпускать за взятки дефицитную продукцию, выделять оборудование и материалы, назначать на ответственные должности, корректировать и снижать плановые задания, таить махинации. Каждый использовал служебное положение, как мог. Взять хоть торговлю. Если советских времен дядя хотел жить хоть сколько-нибудь комфортно, он должен был заиметь «своих» людей (или так называемый «блат«) в магазинах - продуктовых, мебельных, обувных, в аптеках, в комиссионках, во многих других торговых точках... И оплачивать этим людям за то, чтобы они оставались «своими». Причиной того был, конечно же, дефицит - на 90 % товаров народного потребления.
Шаг вперед, два назад
В крахе советского режима большую роль сыграл именно шок от выявленных в конце 1980-х злоупотреблений на самом высоком уровне. Однако радикальные либералы во главе с Б.Н. Ельциным, которые шли к власти именно под лозунгами борьбы с коррупцией, - оказавшись наверху, видно перекрыли достижения своих предшественников. В 1990-х годах на Западе говорили, что в России большинство государственных служащих просто не догадываются, что личное обогащение на службе является криминалом. Подобные заключения делались не на пустом месте. Официальные доходы госчиновников оставались достаточно скромными, но при этом без их разрешения заниматься коммерциалом было практически невозможно. Особенно щедрой «кормушкой» оказалось проведение приватизации. Ее организаторы имели уникальные условия для злоупотреблений.
Но самое неприятное в постсоветской коррупции - ее децентрализованный характер. Если в других странах довольно «дать на лапу» одному-двум высокопоставленным чиновникам, то в России приходится вносить плату всем чиновникам без исключения, начиная от секретарши в приемной, заканчивая налоговыми инспекторами.
Сегодняшнее правительство, как и правители прошлых эпох, пытается противостоять этой заразе, но покуда в массовом сознании коррупция будет восприниматься как нормальное и неизбежное явление, ничего не изменится. Пока взятки будут предлагать, их будут брать, какие бы суровые наказания за это ни грозили. Но зачастую люди не в состоянии принять решение свои проблемы, не давая взяток... Получается заколдованный круг. Сможем ли мы общими силами порвать его, выйдет ли Россия из тени такого страшного явления, как коррупция? Вопрос этот - покуда чисто риторический...
Покажет время.
|
Опубликовано: 31 октября 2009