Выделенные деньги экономику не спасли

Выделенные на поддержку экономики капиталы тратились неправильно, а оттого в принципе не могли улучшить ситуацию

Еще в конце прошлого года и правительству, и самому коммерциалу логичной казалась мысль оказания госпомощи некоторым отраслям за счет стимулирования спроса их прямых потребителей.

Например, посредством масштабную поддержку того же автопрома, одного из главных потребителей стального проката, позволительно было, как считалось, пособить и шибко пострадавших металлургов. А помощь сельского хозяйства могла сделаться стимулом для индустрии минеральных удобрений. Старая идея со стрельбой из одного ствола по двум зайцам: спасаем наиболее депрессивные отрасли, сдерживая социальное недовольство, а попутно стимулируем спрос на просторный круг потребляемых ими товаров. В результате, однако, погнавшись за двумя зайцами, не добыли ни одного.

Антикризисные меры не принесли результата. Да и не могли принести, так как в миг их принятия руководство не понимало сути российского кризиса и его отличий от того, что происходит на Западе.

А вследствие того что мешанина различных западных рецептов и вливания денег в конкретные отрасли не могла доставить никаких ощутимых результатов.

ХОРОШАЯ МИНА И ПЛОХАЯ ИГРА

Итоги июля словно бы бы позволили изъясняться об эффективности антикризисных мер правительства. Наметилось оживление в промышленности в целом, а четыре крупные отрасли в первый раз показали увеличение к прошлогоднему уровню: пищевая, обувная, нефтепереработка и фабрика кокса. В добыче нефти прирост составил 1,4% год к году, в пищевой промышленности - 2,3%, в производстве кожи и обуви - 4,2%, нефтепродуктов и кокса - 0,6%.

Однако остался вопросительный мотив - заслуга ли это антикризисных мер?

Угольная отрасль, понятно, выросла на «китайском» спросе на сталь, и меры правительства тут ни при чем, а первые три хотя и ориентированы как раз на внутренний рынок, при всем при том ни одна из них по сути дела не получила в последние месяцы никакой финансовой помощи от государства. А отмеченные особым вниманием властей отрасли оказались в весьма тяжелом положении. Это нереально не заметить.

Что бы ни говорили сегодня чиновники, на данный момент разрешено констатировать, что от прежней идеологии антикризисных мер тихо, без шума отказались, так как автопром, несмотря на усилия государства, больше чем вполовину сократил выпуск, а сельское хозяйство перешло к стагнации. Стоит ли говорить, что и металлургам, и производителям удобрений также не стало легче от действий российского правительства (действия правительства китайского в этом смысле оказались куда благотворнее для этих российских отраслей).

Убить двух зайцев разом не получилось, госпомощь «ушла в песок». Точнее, выполняла только социальную функцию, оказавшись бессильной в экономическом плане.

Теперь, без малого год спустя, стало ясно, что подобные схемы «точечного» стимулирования спроса являлись в значительной мере малоэффективной тратой денег. Так же, как и сжигание $200 млрд валютных резервов, потраченных на поддержку рубля в отрезок времени его растянутой плавной девальвации, когда было ясно, что более того при резком отпуске курса особой паники и массового ухода в доллары не будет, - из-за того что половинка населения и коммерциала в тот момент ожидала быстрого краха американской экономики и ее зеленого символа.

Вполне возможно, что опусти правительство вектор движения мгновенно, как это было сделано в Казахстане, в частности (где резкая девальвация тенге ни к какой панике не привела), долларов скупили бы меньше.

ГЛАВНАЯ ПРИЧИНА КРИЗИСА

Стандартные антикризисные меры у нас не действуют, оттого что кризис российской экономики в целом и ее реального сектора имеет специфические, отличные от других стран причины.

Как и в предшествующий кризисный период (1998 г.) в текущий момент первостепенный вклад в падение российского ВВП внесло не сжатие спроса, а сокращение запасов: в первом полугодии 2009 г. из 10,4% падения ВВП на момент запасов пришлось возле 9 п.п. Но падение производства, связанное с рецессией запасов, стимулированием спроса не лечится по определению. Да и полагать на восстановление запасов нельзя, так как в перегретой инфляцией экономике, когда все бежали от денег в товары, их норма была завышена.

Ответ на вопрос, зачем российская экономика упала так сильно, имеет не совершенно бесспорный отклик - очень низкое свойство корпоративного управления и общая беспечность, как бизнеса, так и власти.

В предкризисный период из-за общей перегретости экономики, высокой инфляции, вызывавшей бегство в товары, нагнетавшейся правительством эйфории («Россия - остров стабильности») и наличия легковерных и неопытных менеджеров, было накоплено громадное число излишних запасов. Если бы не было такого объема запасов, оказавшихся никому не нужными, как только дела в экономике пошли не так, то в первом полугодии 2009 г. ВВП упал бы не на 10 с лишним процентов год к году, а только на 4%, то есть настолько, сколь упал совокупный спрос без учета падения запасов (и соответственно, меньшем, чем сейчас, падении импорта).

Цена вопроса - 6 п.п. ВВП в год, или примерно $70 млрд - треть госбюджета России. Сюда не возбраняется прибавить ушедшие в песок более чем 2% ВВП антикризисных вливаний в предприятия.

Грамотное управление запасами позволяет смягчить воздействие их излишков на выпуск при неожиданном падении спроса. В таком случае при серьезном ухудшении конъюнктуры разрешается учинить более мягкую посадку экономики или даже на все сто избежать рецессии.

Об этом говорят данные об историческом опыте рецессий в США, где видно, как повышение качества менеджмента во второй половине XX века вело к последовательному уменьшению отрицательного вклада снижения запасов в кризисное падение ВВП. Если в 50-е - 80-е годы динамика запасов объясняла 70% падения ВВП в ходе рецессий (почти как в текущее время в России), то в начале 90-х и в 2000-х гг. - уже только 60%. А в ходе нынешней рецессии, если ориентироваться на первое полугодие 2009 г., по оценкам «Центра развития», лишь на четверть спад ВВП США связан с фактором запасов.

Будь в США такая же обстановка с запасами, как в России, падение экономики там могло быть таким же грандиозным. Но Америка была вознаграждена за высокую культуру корпоративного управления, предусмотрительность и опыт.

Вот где поле деятельности для грамотных действий и правительственных антикризисных программ: стимулирование живительной конкуренции и реструктуризация бизнеса, обучение менеджмента, внедрение новых технологий управления, а не массовая раздача накопленных в тучные годы нефтяных фондов.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ОШИБКИ

Казалось бы, в правительстве понимают, какова причина до того глубокого падения, и целиком осознают, что прежние подходы к борьбе с кризисом не работают.

Однако в новом среднесрочном прогнозе развития российской экономики, разработанном правительством в июле - августе 2009 г., центровой упор сделан на восстановлении запасов (которого не должно быть из-за того, что докризисный порядок их был чрезмерно высок) и на стимулирование спроса, а не производства и инвестиционной активности, которые единственные могут вывести страну из кризиса.

В правительственном прогнозе инвестиции в целом стагнируют, правительство вяло смирилось с инерционной динамикой этого показателя, целенаправленной политики стимулирования инвестиций за счет активизации процессов банкротств, оживления кредита и снижения процентных ставок не предусматривается.

Почему? Потому что якобы это не нужно, так как из-за кризиса загрузка мощностей упала, и можно, поэтому, устроиться без инвестиций, - можно нетрудно ждать, когда они загрузятся снова.

Между тем, на фоне сокращения инвестиционной активности европейцев и резкого снижения их экспорта - а это основные источники падения ВВП в Европе эдак на 5% год к году в первом полугодии - российскому правительству целесообразно было бы принять меры, стимулирующие импортозамещение, потому что для России Европа - главный экспортер.

Но для замещения импорта необходимо побуждение предприятий к наращиванию инвестиций в новые производства, несмотря на падение загрузки старых, но устаревших мощностей, - с ними российские компании заведомо неконкурентоспособны, даже при более низком, чем сейчас, курсе рубля.

При нынешнем курсе рубля собственных источников для модернизации недостаточно: в июле рентабельность предприятий начала падать. Кредиты остаются малодоступными, численность занятых и заработную плату дальше сокращать трудно, а инновации - как были, так и остаются слабыми.

УРОКИ КРИЗИСА

Для стимулирования инвестиций, кроме разблокирования кредита, т.е. ухода от практики нормирования его банками путем смягчения денежно-кредитной политики и снижения ставки рефинансирования, - что Банк России робко, но делает, - требуются конкретные шаги.

Нужно пересмотреть практику, когда в банки, не кредитующие настоящий сектор не из-за недостатка ликвидности, а в первую очередность из-за нерасчищенных плохих долгов, продолжают закачивать деньги, а не расчищать долги. Без расчистки это бессмысленно.

Кроме того, нужны меры, направленные на поддержание инвестиционной активности малого и среднего бизнеса, так как при отсутствии кредитов она упала в разы сильнее, чем на крупных предприятиях, где доля кредитов в инвестициях меньше. Так, судя по данным за I микрорайон 2009 г., инвестиции в малом и среднем коммерциале снизились на 35% по сравнению с тем же периодом предыдущего года (при 5% падения на крупных предприятиях). Однако финансовые меры по поддержке малого бизнеса отложены на следующий год.

Но, помимо принятия этих тактических мер, нужно вытянуть уроки из сделанных ошибок, чтобы быть лучше готовыми к будущим кризисам. Помимо урока растянутой девальвации и растраты резервов нужно научиться тому, что грамотный менеджмент на государственном и корпоративном уровне не менее (а, может, и более) важен, чем накопление многомиллиардных резервных фондов. В принципе, хорошее управление полностью может сменить их.

Keywords: