Госбизнес: гарантии вместо результата

Число российских предприятий, прямо или косвенно находящихся под госуправлением, твердо растет. Показатели их деятельности, как правило, оставляют стремиться лучшего.

Призывы к росту участия государства в частном секторе для сглаживания последствий кризиса, звучавшие ранее, понемногу прекратились. Исполнительной властью было заявлено, что излишнее огосударствление экономики - неверный шаг, и «финансовая поддержка» должна быть выборочной. Однако государственное участие в частном секторе продолжает нарастать. Впрочем, каждый предприниматель внутренне согласится: имея все рычаги для получения преимуществ на рынке, сложно ими не употребить – соблазн излишне велик.

УЧАСТИЕ ГОСУДАРСТВА реализуется предоставлением госгарантий, финансированием посредством "Сбербанк", "ВЭБ", "ВТБ" и "Россельхозбанк" (что не возбраняется наречь косвенным протекционизмом), прямым протекционизмом и законодательным вмешательством в рыночные механизмы. Отдельный происшествие – прямое участие на рынке в лице государственных и про-государственных компаний.

КОСВЕННЫЙ ПРОТЕКЦИОНИЗМ на практике выражается не только в предоставлении государственных гарантий и прямого финансирования неконкурентным предприятиям, в первую очередь, отечественным машиностроительным заводам, оказавшимся в сложном положении из-за высоких постоянных издержек в условиях низкого спроса. Разумеется, будучи кузницей губернаторов, "Автоваз" получил согласие на финансирование в размере 20 млрд.руб. Также естественно, что посредством "Росарголизинга" на 12,5 млрд.руб. был профинансирован "Ростсельмаш". Однако ключевое воздействие косвенного протекционизма содержится в лоббировании интересов государственных, и близких к государству предприятий в ущерб интересам прочих участников рынка.

Потеря доверия участниками рынка к государственным и про-государственным компаниям является закономерным результатом реализуемой ими политики. С одной стороны, Счетная Палата проводит следствие нецелевого использования средств государственными корпорациями. С прочий – антикризисная политика указанных компаний, основным лейтмотивом которой является дисконтирование своих обязательств перед всеми поставщиками (то есть частичный отказ от долгов) до 50%. Видимая добровольность принятия таких условий кредиторами вряд ли может кого-то одурачить – письма, рассылаемые поставщикам с предложением подобных условий, зачастую содержат откровенный выбор: заполучить доля долга в течение следующего года, или двух лет, или не обрести должок вообще. Кредиторы - поставщики продукции, оказались в тисках собственных финансовых обязательств перед прочими контрагентами, с одной стороны, и жестким противодействием государства взыскать долги с государственных и про-государственных компаний-должников - с другой.

Самые большие дебиторы на данный миг – государственные, и близкие к государству, компании, главная антикризисная мера которых – дисконтирование всех долгов перед поставщиками до 50% - говорит Андрей Касатый, исполнительный босс Группы компаний «Леотек», - точка зрения проста – либо дисконтрируешь долги и получаешь часть, либо не получаешь ничего. На сегодня, это политика многих крупных предприятий, обладающих государственной поддержкой. Судебные решения супротив таких компаний на практике не работают, замораживание счетов совсем не мешает данным дебиторам. Отвечать по долгам такие предприятия, как правило, не желают, перекладывая бремя своих финансовых проблем на контрагентов, которыми в большинстве случаев является обычный и малый бизнес.

Компании, отказавшиеся принять "добровольные" предложения на отказ от части долговых претензий, сталкиваются с непреодолимыми препятствиями на уровне региональных властей. Отдельные судебные решения, принятые в пользу компаний-кредиторов, остаются на бумаге, о взыскании имущества с должников вещать не приходится. Итоговым результатом поддержки ряда крупных предприятий оказывается понижение доверия со стороны рынка, отсутствие перспектив у данных неконкурентных предприятий и угнетание частного сектора в тех же сегментах экономики. Официальная политика поддержки среднего и малого коммерциала в условиях экономического спада, сформулированная Президентом России, на региональном уровне трактуется диаметрально противоположно.

Сложившаяся обстановка вынуждает средний и малый коммерциал разыскивать резервные источники средств для погашения обязательств, вызванных неплатежами крупных дебиторов. Сопутствующие расходы ухудшают и без того непростое положение компаний. Пассивная политика коммерческих банков усложняет вывод задачи. Зачастую, неплохим выходом является кредитование в Европе, где средняя цена кредитов составляет 4-5%, и все-таки такое финансирование доступно не всем. Вместе с тем, приобретение дешевых кредитных средств в Европе в отрезок времени текущего кризиса дает компании основания полагать на дальнейшее кредитование в данном банке в период будущего роста экономики.

ПРЯМОЙ ПРОТЕКЦИОНИЗМ остается наиболее спорным инструментом экономической политики - средства, получаемые бюджетом от заградительных пошлин, удерживающих неэффективные отрасли на плаву, направляются на поддержку таких же неконкурентных отраслей. Цена продукции на внутреннем рынке растет, действенные программы оздоровления данных отраслей не реализуются. Оплачивается подобная "схема" частным сектором экономики и населением.

Статистика красноречива: в течение 2008 г. Правительством принято 69 постановлений по изменению таможенных пошлин, как правило - в сторону увеличения. Подобная политика подкреплена железной логикой: любую беду разрешено вынести, если знать, на чьих плечах. Простой образец – мясная отрасль.

Заградительные пошлины на свинину действуют с 2003 г., подъем производства составил только 3.7%. Первые инвестиции в отрасль сделаны в 2005 г, при всем при том себестоимость не изменилась, будучи без малого в 2 раза выше чем у импортеров, оптовые цены которых в 1,5 - 2 раза ниже отечественных. Модернизация отрасли и закупка высоко-продуктивного поголовья за рубежом не производилась, Правительство стимулирует фабрика дорогого мяса, в течение 6-ти лет поддерживая старые, неэффективные производственные процессы путем увеличения импортных пошлин.

Пошлина на ввоз свинины сверх квоты с 2009 г. повышена до 1,5 евро за кг, составляя 65 руб. в розничной цене свинины (160 - 200 руб.), увеличивая розничную цену на 55%. Согласно «Концепции развития свиноводства в РФ до 2020 г.» производство свинины к 2020 г. будет увеличено в 3 раза. При низкой эффективности отечественного свиноводства и отсутствии шагов в модернизации отрасли, остается гадать, какими к 2020 г. будут пошлины и цены на мясо.

Результат налицо: инфляция в России уверенно растет на фоне снижения инфляции в Европе и США. Цены на товары протекционируемых отраслей растут опережающими темпами. Рост потребительских цен с января по август составил 9,5%.

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО: череда неэффективных решений порождает дальнейшие задачи, заключение которых настолько же актуально сейчас, сколь бесполезно в будущем. Правительством было официально объявлено, что указанный увеличение цен вызван порочной практикой ритейлеров. Возникла очередная проблема - регулирование сетевой торговли (см.материал в следующем номере The Chief).

Споры чиновников и депутатов в то время как не завершились, рассматриваются альтернативные варианты регулирования ценообразования на услуги ритейлеров. Кабальные условия, выдвигаемые торговыми сетями своим поставщикам, бесспорно оставляют хотеть лучшего. Однако не стоит забывать, что рыночная экономика базируется на принципах самоорганизации, а потому как - не терпит лишнего вмешательства, рост розничных цен – лишнее тому подтверждение.

МУДРЫЕ УЧАСТСЯ НА СВОИХ ОШИБКАХ. История уже содержит необходимые ответы: Франция, пытаясь отстоять интересы производителей в 80-х годах, получила плачевный результат. Защита от произвола ритейлеров привела к доминированию интересов производителей и бурному росту цен. Решить проблему удалось лишь через больше 25 лет, следом либерализации ценообразования на услуги ритейлеров путем отмены соответствующих законов. С учетом высокой адаптивности отечественного бизнеса к меняющимся условиям, ожидаемую инфляцию за счет диктата цен со стороны производителей позволительно храбро дополнить ростом цен за счет неофициального финансового интереса ритейлеров, на сто процентов искоренить тот, что в текущих условиях вряд ли удастся.

МАСШТАБ ГОСУДАРСТВЕННОГО УЧАСТИЯ в частном секторе близок к критическому: на нынешний день лишь 6% крупных российских предприятий разрешается считывать независимыми, в состав руководства оставшихся 94% входят чиновники. Доля малого и среднего бизнеса в ВВП России составляет примерно 10%. Таким образом, государственное участие в экономике составляет не менее 85%. Для сравнения, участие государства в экономике Великобритании, дважды проводившей в XX в. национализацию и денационализацию ряда отраслей, составляет 5%.

Между тем, прямое участие государства в частном секторе неизбежно снижает свойство управления, замедляет модернизацию основных фондов, приводя к дальнейшему падению конкурентоспособности. Россия уже существенно отстает от развитых стран по производительности труда во всех отраслях - отставание от США составляет порядка 4-х раз.

Показательный пример коммерческого успеха государства в важный истории принадлежит Киевской Руси, бизнес-изобретением которой стали «золотые ворота». Именно сквозь них въезжали в Киев купцы. К воротам вел мост через ров: все что падало в ров, попадало в казну. Прорыв наступил, когда на мост начали кидать бревна - число товара, падавшего с раскачивающихся телег, возросло многократно.

ПЕРСПЕКТИВЫ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ по мере нарастания участия государства в частном секторе становятся более размытыми. Лоббирование интересов госкомпаний и про-государственных предприятий угнетает конкуренцию, ставя личный сектор в сложное финансовое положение, и создавая атмосферу недоверия между участниками рынка. Несмотря на указание Президента средний и малый бизнес "кошмарятся" в угоду крупных монополистов.

Пути решения возникающих сложностей, доступные частному сектору, включают розыск кредитных ресурсов за рубежом и воззвание в общественные организации и высшие органы исполнительной власти, пытаясь достигнуть законного решения. Однако этого может угодить недостаточно. Ситуация становится неоднозначной – финансовые проблемы можно решить, но продолжать работу с монополистом на тех же условиях угрожающе – чем это может подойти к концу приватный сектор ладно представляет. С иной стороны, отказ от работы с монополистом означает поиск новых сегментов рынка, что в текущих условиях непросто. Потеря доверия между участниками рынка действует угнетающе, тормозя ход выхода многих предприятий из кризисного состояния.

Практика прямого протекционизма, удерживающая на плаву бесперспективные предприятия, висящие непомерным бременем на частном секторе, подавляет более конкурентные компании данных отраслей и сказывается на конечном потребителе, разгоняя инфляцию цен, что в свою очередность оказывает негативное влияние на рынок. Подобная ситуация осложняет создание эффективной экономики, способной конкурировать с экономикой прочих развивающихся стран. О конкуренции с развитыми рынками сообщать не приходится.

Спады и кризисы оздоровляют экономику. Высокая доля государства в частном секторе и дальнейшее его огосударствление создают задний эффект: текущий спад вероятнее всего окажется очередным шагом к дальнейшему падению эффективности российской экономики.

Keywords: