У Чечни появились иностранные дела

Чеченская республика открывает собственные внешнеполитические представительства в странах Западной и Восточной Европы. Об этом нынче объявил министр правительства Чечни Шамсаил Саралиев.

Германия, Франция, Дания, Австрия, Бельгия, Польша - эти шесть европейских стран, где проживают несметные выходцы из Чечни, примут на своей территории представительства нового, небывалого образца. В дополнение к посольствам РФ на их территориях будут делать внешнеполитические представительства одного из субъектов Российской Федерации - Чеченской Республики.

Министр Чечни по внешним связям, национальной политике, печати и информации Шамсаил Саралиев объявил о том, что представительства будут курировать что ни на есть просторный круг вопросов, касающихся жизни чеченцев в дальнем зарубежье - от трудоустройства до поступления в вузы, от юридических консультаций до помощи в возвращении на Родину. Саралиев особенно подчеркнул: на открытие подобного рода представительств Чечни в любых европейских странах получено официальное дозволение МИД РФ. При этом Чечня - один субъект Федерации, которому в новой России удалось приобрести право на до того внушительное численность - де-факто - посольств в дальнем европейском зарубежье.

Какие внутриполитические последствия несет признание Чечни в качестве субъекта внешнеполитической деятельности? Об этом - политолог Дмитрий Орешкин:

- Такая точка зрения Чечни возможна только при условии тайной или явной поддержки других наших матерых регионалов, которые также борются за расширение сферы своего влияния. Это целиком естественно. Это неизбежно. Это важный процесс. Надо несложно понимать, что мы по этому направлению движемся за пределами зависимости от того, нравится это федеральному центру или не нравится.

Нынешняя федеративная политика сходна с советской политикой по степени лицемерия - и диаметрально противоположна ей по смыслу. Советская доктрина декларировала право нации на самоопределение вплоть до отделения; в СССР Украина и Белоруссия обладали правом членства в ООН как независимые государства. Все это на самом-то деле было абсолютной фикцией, но провозглашалось как юридическое право. Сейчас же - гладко наоборот. Провозглашается унитаризм и вертикализм, а в реальной практике в Чечне мы наблюдаем таковой комплект полномочий, тот, что позволяет калякать более того не о федеративном, а о конфедеративном государстве.

У Чечни - своя армия, никаким образом не подчиняющаяся конституционным правилам Российской Федерации и силовым органам в составе России: личная гвардия, которую сформировал Кадыров из бывших боевиков, подчиняется персонально ему. У Кадырова своя внешняя политика. Он проводит переговоры, скажем, с Саудовской Аравией, с европейскими странами. Он сам решает, кого ему возвращать из изгнания, а кого, наоборот, посылать в опалу. У него наш суд и своя расправа - отчаянно действенная. У него - своя идеология, наконец. На самом деле, Чечня - без малого как пить дать самостоятельное держава за одним исключением - капиталы российские. За все эти удовольствия платит Российская Федерация.

- А есть другие варианты оплаты?

- Нет, конечно. Мы помним, как немного лет обратно вслед за тем войны был провозглашен призыв "чеченизация Чечни". И верно провозглашен: в противном случае биться в Чечне должны были бы пацаны из Пскова, из Челябинска, из Москвы, из прочих регионов России - и погибать тоже. Был найден Кадыров, который сумел замкнуть эти проблемы на себя, но взамен он потребовал и получил огромное число полномочий. Соответственно, в настоящее время федеральный середина зависит от Кадырова, по крайней мере, не в меньшей степени, чем Кадыров от федерального центра. Это на самом деле называется "империя наизнанку" - когда не метрополия диктует свои интересы периферии или, скажем, колониям, а наоборот: колония держит за глотку метрополию и из нее выбивает столь денег, сколь им нужно.

Кадыров выбивает примерно 1,5 млрд. долларов ежегодно - что сопоставимо со строительством одной гидростанции, например, по масштабу похожей на Бурейскую ГЭС. Каждый год по Бурейской ГЭС мы отдаем Кадырову - для того, чтобы сберегать видимость порядка. Причем мы называем его конституционным порядком, хотя всем понятно, что ни единственный русский гражданин, приехавший в Чечню, ни в коей мере не может полагать на соблюдение своих конституционных прав. Он может планировать только на поддержку или на немилость вышестоящего начальства, а как раз - Кадырова. Все определяется персональным произволом. В противном случае Кадыров без затей уходит в сепаратное плавание, присваивает себе 2 млн. тонн нефти, которые выкачиваются из его земли, и, опираясь на исламский мир, провозглашает себя независимым. Так что Кремль вынужден с ним договариваться.

Равным образом реальная практика политического управления в отношениях между Кремлем и Казанью - или Кремлем и Уфой - основывается на таком же институте взаимного торга, поиска компромиссов: мы тебе разрешаем то, а взамен делай это. Никакой реальной вертикали в практической жизни нет. Она существует только в воображении патриотически мыслящей общественности. На самом деле, Кремль и хотел бы, скажем, заменить господина Рахимова и давнехонько пытается это соорудить - но мы видим, что все это кончается ничем. Точно так же, как и в случае президента Татарстана, да и других менее значимых республик. Более того, мы с вами недавно наблюдали, как в Дагестане Кремль не смог поменять даже человека, отвечающего за налоговую политику. Потому что этой республике не нужно кремлевское око, наблюдающее за денежными потоками, которые ходят по республике. Там нужно родное око, дагестанское. И еще раз же Кремль был вынужден сходить на уступки.

Так что эта самая сказка про наведение конституционного порядка, построение вертикали и укрепление державной мощи - для восторженных слушателей и телезрителей. А реальная политическая практика строится на нимало другом механизме взаимного торга, взаимного поиска компромиссов, уступок. Причем Кремль все чаще выступает в страдательном качестве, нежели в качестве диктатора.

- Однако с того самого момента, как Чечне разрешили вскрыть зарубежные представительства, в систему сдержек и противовесов добавилась ещё одна достаточно крупная гиря. Настолько весомая, что сейчас в регионах могут сказать: "Ага, вот мы договаривались-договаривались, а ныне вы сделали для Чечни такое. Мы тоже хотим". И такое могут изречь не только Уфа и Казань, но и, допустим, Махачкала и Элиста. И что останется?

- Здесь самый-самый первостепенной важности вопросительный мотив - кто может себе разрешить это сказать, а кто не может. Потому что есть шибко непростой баланс. Если это попробует произнести Элиста, то ее довольно проворно заткнут. Потому что влиятельность Элисты и влиятельность этой местной элиты сильно слаба, экономика вообще никудышная. Своих собственных вооруженных сил там нет. Конечно, это будет скандал, но в принципе поменять местное руководство для Москвы большого труда не составит.

- Но при этом отставленное руководство совершенно сможет учинить федеральному центру большие неприятности. Именно потому, что экономики никакой, а порядок жизни людей довольно низок. Отсюда нестабильность.

- За милую душу. Именно вследствие этого федеральный центр на это и не идет, хотя мог бы это сделать. Это славно понимает Кирсан Илюмжинов. Ему не надобно дразнить собаку, он и так доволен своим статусом. Кремль не вмешивается в распределение тех самых субсидий, которые уходят и неизвестно как используются - и в Калмыкии, и в Дагестане, и в Ингушетии, и в Кабардино-Балкарии, и в прочих республиках. Просто, на самом деле, Кремль закачивает туда деньги, как в черный ящик, а взамен получает видимость лояльности и отсутствие явных боевых действий, сепаратизма или еще чего-то. Соответственно, местные элиты тоже не хотят нагнетать ситуацию и играть на нервах без нужды Кремль. Потому что для них это тоже в некотором смысле риск.

Но вот если мы чутко посмотрим, какова уровень влиятельности Кремля на региональные проблемы, то мы увидим, что она невелика. Например, практически три года вспять в моде было укрупнение регионов. Вот растворили в Пермском крае Коми-Пермяцкий автономный округ. Растворили Усть-Ордынский, Агинский автономные округа. Но они реально малюсенькие. У них там несколько десятков тысяч населения - грубо говоря, это несколько больших деревень. А вот стоило постараться растворить Адыгею в Краснодарском крае... Тоже оттого что не бог весть что: там всего пара-тройка сотен тысяч населения, мини городок Майкоп, и вся республика окружена Краснодарским краем. И тем не менее местная элита продемонстрировала такую сплоченность, что Кремль решил не связываться. После чего вся эта замечательная мысль укрупнения субъектов Федерации приказала длительно жить.

Есть баланс интересов. Естественно, региональные элиты не хотят избыточный раз дергать спящего тигра за усы. Они не хотят нарушать статус-кво, но и Кремль не хочет уж очень шибко на них давить. Это называется путинским консенсусом элит, в том числе - консенсусом региональных элит. Но в текущий момент тот самый консенсус прямо будет разваливаться - нетрудно потому, что у Кремля все меньше и меньше денег на то, чтобы откупаться от региональных элит, а у региональных элит все больше аппетитов. Оглядываясь на поведение Кадырова, они, конечно, будут вежливо, но настойчиво говорить: "А нам зачем нельзя? Мы тоже хотим красную дорожку к самолету. Мы тоже хотим представительства за рубежом. Это же наше право". Это истинно конституционное право. Если вы хотите, чтобы территории развивались - я не говорю про воровство региональных элит, - то у них должны быть нормальные отношения с торговыми партнерами и между собой тоже. В частности - кроме Кремля. Было бы чудно, если бы калифорнийский коммерциал всяческий раз обращался за разрешением в Вашингтон для того, чтобы наладить какой-то бизнес-проект с Японией, Германией, Россией или какими-то другими странами.

- При этом я не помню, чтобы у той же Калифорнии было внешнеполитическое представительство в Японии, а у кантона Берн - в Тунисе или где-нибудь еще.

- Калифорния и не является государством по конституции. Она делегировала свои права на ведение внешней политики федеральному центру, то есть Вашингтону. Но бизнес она ведет безупречно свободно.

- Так Чечня тоже делегировала и внешнюю политику, и армию, и денежную систему федеральному центру.

- Но в действительности вся существование в Чечне контролируется не законами и не бизнесом. Понятно, что всякий чеченский бизнесмен крайне сильно, напрямую зависит от отношений с Кадыровым. Эта авторитарная - или даже тоталитарная - модель подразумевает, что не может быть представительства чеченской фирмы за рубежом, если это не контролируется суперначальником в лице Кадырова. Его бизнес - это политика. Соответственно, если он хочет заниматься коммерциалом за рубежом (а он хочет), то ему нужны представительства аккурат политические, а не экономические. Собственно говоря, довольно нелегко представить себе чеченскую фирму, которая нуждалась бы в представительстве где-нибудь в Германии. Нет такого масштаба у чеченских фирм. Единственная фирма, которая там функционирует и что-то может делать, называется "Кадыров и Ко". Вот ей и нужны эти самые представительства. И она их, естественно, получит, потому что что в противном случае Москва будет иметь в распоряжении единый строй идеально неожиданных неприятностей на Северном Кавказе. Москве это не нужно.

- Что могут стребовать остальные национальные республики, увидев этакий приз, какой получил их чеченский коллега?

- Разные республики потребуют разного. Это зависит от степени наглости, от степени консолидации региональных элит... Наверняка любой что-то потребует или попросит. Все зависит от того, сколь обширно разевается пасть, насколько произвольный из региональных лидеров уверен в своих силах. Самые мощные регионалы - это, конечно, Татарстан, Башкортостан, Москва. Серьезная задача с Росселем, который довольно густо контролирует Свердловскую область. Дальний Восток достаточно влиятелен: уж Дарькина никак оттуда не могут выковырять - настолько, что уже как будто бы и не собираются. Конечно, Дагестан: Чечне можно, а нам нельзя? Понемножку, наверное, и за Уралом будет вырастать схожее чувство - в Тыве и в некоторых других республиках.

- Вне зависимости от того, область ты или республика?

- Конечно, у республик больше статуса. Если Ивановская область начнет выкаблучиваться и что-то требовать, то на нее цыкнут, и она вынуждена будет молчать. А если выкаблучиваться начнет, прошу прощения, Татарстан, то в этом месте Москве волей или неволей придется прислушиваться. Другой вопрос, что Шаймиев велик и мудр, как дальновидный политик. Он весьма добро понимает, какую черту перескакивать нельзя. Но вот действия Кадырова в данной ситуации абсолютно бесспорно сместили черту дозволенного. Они дали понять, что на Кремль позволительно и нужно давить. Конечно, регионалы будут давить. Вопрос в том, в какой форме, как жестко и как быстро. Они же все сильно умные и очень аккуратные. Им есть что терять; это, кстати, основное достоинство путинской политики.

Keywords: