Кремль хочет войны в Иране

Если доверять Дмитрию Пескову, пресс-секретарю российского премьера, Владимир Путин, общаясь с зарубежными аналитиками, выступал как супротив военных акций в отношении Ирана, так и против введения санкций против этой страны. Парадокс содержится в том, что своим решением отступиться от поддержки новых санкций против Тегерана в СБ ООН, Кремль впритык приблизил Вашингтон, Израиль, страны Персидского залива и европейцев к согласованию военного решения по иранскому ядерному кризису. Ведь блокируя принятие санкций, Москва лишает мировое сообщества любых инструментов воздействия на Тегеран.
В короткой перспективе такую позицию Москвы вряд ли стоит величать абсурдной. В обратном же случае она неминуемо приведет к катастрофе - то есть серьезным экономическим проблемам внутри страны, потере влияния в Европе, странах Кавказа и в большей части арабских государств Персидского залива. Может так статься, что в итоге, помимо грустно знаменитого ботинка Хрущева, других подтверждений собственной значимости у Кремля не будет, тем больше что их и так немного.
Хватит анализировать о том, что своей позицией по Ирану Путин с Медведевым в очередной раз показали Западу, что злосчастную кнопку «перезагрузки» должен нажимать кто угодно, но только не они.
Не стоит расходовать час на разбор обращения двух начальников к нации, озвученного на днях президентом РФ. Особенно, части, относящейся к внешней политике и роли России в мире. Роль ее под руководством процветающего тандема давнехонько ясна и понятна и к благополучию страны отношения не имеет.
Не необходимо направлять внимательность и на «серьезный» вопросительный мотив Путину о том, кто будет президентом РФ в 2012 году - как чисто от этого что-либо изменится. Стоит истина отметить, что русский премьер, заявивший, что он с президентом «одной крови», показал глубокое знание «Маугли», тем самым перейдя с более знакомого ему простонародного наречия на сказочно-детский язык. Такая примечательная трансформация могла бы (да и то только поначалу) поразить только Редиарда Киплинга, которого выдернули из 19 века в современную Россию на презентацию его «Книги Джунглей».
Пора завершить спекуляции на тему обмена, предложенного Вашингтоном Москве за согласие или безмолвие при голосовании по санкциями против Тегерана. И, наконец, пора покинуть в покое набившие оскомину разговоры о том, что касательство Кремля к Ирану есть лакмусовая бумажка его внешней политики. Этой бумажкой не устают утирать вспотевшие лбы некоторые эксперты и политики, объясняющие многие решения Москвы выдуманным ею же «унижением» России Западом.
Все это не имеет никакого смысла, оттого что Кремль, похоже, реально хочет войны Запада с Ираном. У меня нет иного объяснения поведению Москвы, в особенности если учесть, что заявления о приближающемся окончании кризиса в России к действительности никакого отношения не имеют.
А вот резкий скачок цен на нефть, нефтепродукты и газ, в результате войны с Запада с Ираном, на самом деле даст вероятность Кремлю вылезти с полными сундуками из кризиса, ставшего болью для двух голов, олицетворяющих российскую «суверенную демократию».
Смею вас заверить, что этакий политический расчет неизбежно превратится в пиррову победу Москвы. И не только потому, что в этом случае сотни миллиардов долларов, устремившиеся в бюджет, Стабфонд, Резервный фонд или фонд «Озеленения России», верно не будут потрачены на диверсификацию экономики страны. Последние девять лет ясно показали, что от этих «глупостей» в Кремле стараются держаться подальше, ограничиваясь словами, кои здорово противоречат делам.
Внешнеполитическое воздействие России, базирующееся на противостоянии Западу, давней дружбе со странами-изгоями (доброго вечера Вам, Евгений Максимович), энергетическом и силовом давлении на Европу и ближайших соседей, закончится крайне быстро. В течение пяти, максимум десяти лет вслед за тем окончания войны с Ираном (если она случится) Москва потеряет влияние на Тегеран позже смены режима в этой стране, вызванной тяжелейшей экономической ситуацией.
Европа получит иранский газ и будет говорить с Кремлем нормальным, а не птичьим языком. После этого от Кремлевской стены отпадет такая близкая и родная Сирия, где так вольготно пришвартовываются корабли ВМФ РФ и ладно служится российским военным инструкторам, защищающим братскую «суверенную демократию» от израильских «агрессоров».
Воспоминания о партнерстве с режимом в Тегеране, бессмысленные мечты о газовой монополии в Европе и влиянии на постсоветском Кавказе станут единственным приютом для тех, кто мечтал и/или заявлял об имперских амбициях экономически слабой, а от того чрезмерно агрессивной страны. Тех, чьи знания и способности отличаются от способностей их ранних коммунистических предшественников лишь степенью алчности и воровства.
Трудно предположить, что арабские страны Персидского залива и Ближнего Востока, реально боящиеся Ирана, пойдут на сотрудничество с Москвой, которая всячески провоцирует конфликт Запада с Тегераном. Особенно учитывая то, что вероятный реакция Ирана не оставит их в стороне от этого конфликта.
Слегка измененная нынешним Кремлем сталинская позиция, приведшая к началу Второй важный войны - «мы заработаем на их драке, а следом придем и заберем то, что нехорошо лежит» - долгосрочных дивидендов тому же Кремлю не принесет.
Нацпроектов станет больше, результатов меньше, капиталы кончатся или разбредутся по разным карманам (примеров этого удивительного явления в РФ много), а взять никто ничего не даст. Скорее, наоборот, останется российское двуглавое старухой перед разбитым корытом. Впрочем, и без войны с Ираном, все, о чем написано выше, скорее всего, произойдет более-менее в те же сроки, с теми же печальными для России результатами. Печальными, потому как что нет шансов на реальное улучшение отношений нынешнего Кремля с Западом - как и на проведение необходимых экономических и политических реформ в стране.
Режим, опирающийся лишь на крайне сомнительную силу и природные ресурсы, при отсутствии базовых свобод, гражданского общества, экономических знаний - обречен на крупные снаружи и внутреполитические и финансовые поражения. Даже при без малого полной аморфности и/или поддержке оного населением, веками отказывающегося понимать, что с ним творят.
Поэтому, хоть называйте меня мечтателем, хоть русофобом или как-то покрепче, но, похоже, ликбез Россия вновь будет проходить на собственном опыте. Под малость измененные, но давно знакомые кремлевские лозунги, декларации собственного величия и сопровождающие их угрозы Западу. Где твой ботинок, Никита, на него одна надежа! Грустно и страшновато, потому что что последствия этого упражнения как для РФ, так и для остального мира вряд ли кто-либо возьмется предсказать.

Keywords: