Внешняя политика Обамы: конец начала

Подходит к концу как август, так и первостепеннный период президентства Обамы. Первые месяцы любого президента США уходят на заполнение ключевых должностей и исследование рычагов внешней и внутренней политики безопасности. В него кроме того входят первые раунды визитов к иностранным лидерам и первые пробные вылазки во внешней политике. В первое лето (Обамы) лидеры Северного полушария уходят в свои ежегодные отпуска, кризисы или войны невозможны, потому чуть-чуть что происходит на внешнеполитической арене. Затем приходит сентябрь, мир сызнова возобновляет движение, и начальный этап внешней политики президента завершится. Он больше не думает, какую внешнюю политику он будет проводить, ныне у него та внешняя политика, которую он проводит.
Поэтому, это мировой момент, чтобы застопориться и разобрать не то, что президент США Барак Обама будет работать в сфере внешней политики, а то, что он уже сделал и делает. Как мы уже фиксировали ранее, самая замечательная вещь во внешней политике Обамы - сколь она последовательна политике бывшего президента Джорджа Буша. Это неудивительно. В работе президентов немало препятствий; их возможности ограничены. Впрочем, стоит остановиться, чтобы отметить, как всего ничего Обама отошёл от внешней политики Буша.
Во момент президентской кампании 2008 г. в США, в особенности на ранних стадиях, Обама выступал супротив войны в Ираке. Центральным элементом его первоначальной позиции было то, что битва была ошибкой, и что он положит ей конец. Обама утверждал, что политика Буша и, что больше важно, его манера отдалили от США их союзников. Он обвинял Буша в проведении односторонней внешней политики, отчуждении союзников, отказом делать в согласии с ними. При этом он утверждал, что махаловка в Ираке уничтожила ту международную коалицию, которая необходима Соединённым Штатам для успешного завершения каждый войны. Обама ещё утверждал, что Ирак второстепенен, и что основные усилия должны быть приложены в Афганистане. Он добавлял, что Соединённые Штаты нуждаются в поддержке своих союзников по НАТО в Афганистане. Он говорил, что администрация Обамы протянет европейцам руку, восстановит с ними связи и получит от них большую поддержку.
Хотя примерно 40 стран сотрудничали с Соединёнными Штатами в Ираке, многие из них привнесли только символический вклад, а основные континентальные европейские державы - в особенности Германия и Франция - отказались принять участие в иракской кампании. Когда Обама говорил об отчуждении союзников, он прямо имел в виду эти две страны, а также малые европейские государства, которые входили в коалицию во времена «холодной войны», но не захотели участвовать в иракской кампании и сейчас бойко выступали против политики США.
Европейская Отповедь
В начале своего правления Обама принял два стратегических решения. Во-первых, вместо того чтобы отдать распоряжение о немедленном выводе войск из Ирака, он продолжил политику администрации Буша по увязыванию вывода войск с политической стабилизацией и развитием иракских сил безопасности. Хотя он сменил сроки вывода, основная стратегия осталась неизменной. Действительно, он оставил министра обороны администрации Буша Роберта Гейтса для контроля за выводом войск.
Во-вторых, он увеличил число американских войск в Афганистане. Администрация Буша взяла на себя обязательства в Афганистане потом 9/11. Но он остался непоколебимым в своей вере, считая, что, учитывая имеющиеся силы, возможности противника и уроки истории, это было лучшее, что не возбраняется было сделать, особенно, так как Пентагон был без малого безотлагательно переориентирован и сосредоточен на вторжении и последующей оккупации Ирака. К завершению срока своего правления, под влиянием генерала Дэвида Петреуса, тот, что спроектировал стратегию в Ираке, администрация Буша начала осваивать вероятность какого-то политического урегулирования в Афганистане.
В некотором роде, Обама сменил свою стратегию в Афганистане: он перешёл от чисто оборонительной стратегии к смешанной стратегии избирательного нападения и защиты, а также отправил в Афганистан больше войск (хотя Соединённые Штаты всё ещё далеки от численности войск Советов, которая была у них, когда они проиграли афганскую войну). Таким образом, основная архитектура политики Обамы остаётся таковый же, как у Буша, за исключением введения ограниченных наступательных операций. Главные перемены следом вступления в место Обамы произошли у пакистанцев, которые заняли более агрессивную позицию (или, по крайней мере, хотят смотреться более агрессивными) к движению «Талибан» и «Аль-Каида», по крайней мере, в пределах границ собственной страны. Но несмотря на это, основная стратегия Обамы остаётся этакий же, как и у Буша: нахождение в Афганистане до тех пор, покуда политическая обстановка не улучшится до эдакий степени, что станет может быть политическое урегулирование.
Наиболее увлекательно то, как самое малое успеха добился Обама в отношениях с французами и немцами. Буш перестал хлопотать их о помощи в Афганистане, но Обама попытался произвести это снова. Он получил тот же ответ, что и Буш: нет. За исключением некоторой незначительной краткосрочной помощи, французы и немцы не готовы предоставлять силы для крупных внешнеполитических усилий Обамы.
Учитывая, до какой степени европейцы не любили Буша и горели желанием располагать президента, который бы вернул американо-европейские отношения к тому, что было когда-то (по крайней мере, по их мнению), позволительно было подумать, что французы и немцы были бы рады, чтобы вознаградить Соединённые Штаты какой-либо существенной уступкой за отбор проевропейского президента. Конечно, это было бы в их интересах укрепления позиций Обамы. То, что они продемонстрировали нежелание свершить тот самый жест, показывает, что французские и немецкие отношения с Соединёнными Штатами значительно менее важны для Парижа и Берлина, чем это кажется. Обама, проевропейский президент, придал особое значимость необходимости одобрения войны Францией и Германией и попросил их помощи, но на практике ничего не произошло.
Русская неперезагрузка
Намерение Обамы перезагрузить отношения с Европой сопровождалось его желанием перезагрузить российско-американские отношения. После «оранжевой революции» на Украине в конце 2004 и начале 2005 года российско-американские отношения грубо ухудшились, Москва обвиняла Вашингтон во вмешательстве во внутренние дела бывших советских республик с целью ослабления России. В августе прошлого года это вылилось в российско-грузинскую войну. Администрация Обамы с тех пор предложила «перезагрузку» в отношениях, а государственный секретарь США Хиллари Клинтон воистину привезла на свою весеннюю встречу с русскими «кнопку перезагрузки».
Проблема, конечно, была в том, что последнее, что хотели бы совершить русские - перезагрузить отношения с Соединёнными Штатами. Они не хотят ворочаться к периоду вслед за тем Оранжевой революции, и не хотят ретироваться в отрезок времени между распадом СССР и Оранжевой революцией. Призыв администрации Обамы к перезагрузке показал дистанцию между русскими и американцами: русские рассматривают окончательный период как экономическую и геополитическую катастрофу, в то период как американцы считают его совершенно удовлетворительным. Оба мнения целиком понятны.
Администрации Обамы дала понять, что она намерена продолжать в отношении России политику администрации Буша. Эта политика состоит в том, что Россия не имеет законного права претендовать на первенство в бывшем Советском Союзе, и что Соединённые Штаты имеют право развивать двусторонние отношения с всякий страной и расширять НАТО туда, куда они захотят. Но администрация Буша считала российское руководство неготовым придерживаться основному процессу отношений, которые сложились позже 1991 года, а также необоснованно пересматривающим то, что американцы считали стабильными и желательными отношениями. Русский отклик заключался в том, что совсем необходимы новые отношения между двумя странами, или русские будут проводить независимую внешнюю политику, при которой американской враждебности будет противопоставляться соответственная русская враждебность. В качестве подчёркивания преемственности в российско-американских отношениях остались неизменными планы установки баллистической противоракетной обороны в Польше, символа антагонизма в российско-американских отношениях.
Основной проблемой является то, что поколение американских экспертов по России времён «холодной войны» было вытеснено затем окончания «холодной войны» поколением, в настоящее время доросшим до зрелости и авторитета. Если бойцы времён «холодной воины» ковались в 1960-х гг., то бойцы времён окончания «холодной войны» навечно завязнули в 1990-х. Они считали, что 1990-е годы были стабильной платформой для реформ в России, и что недовольство русских, погрузившихся в то пора в пучину нищеты и международной слабости, было нетрудно частью нового порядка. Они считают, что без экономической власти Россия не может полагаться сделаться важным игроком на международной арене. То, что Россия ни при каких обстоятельствах не была экономической державой более того на пике своего влияния, но зачастую была в то же час военной державой, не берётся в расчёт. Таким образом, они все время ожидают, что Россия вернётся к своему состоянию 1990-х годов, и считают, что если Москва не пойдёт на уступки, то рухнет - что объясняет вице-президент США Джо Байден в беседа «Уолл Стрит Джорнэл», где он обсуждал закат России с точки зрения её экономических и демографических проблем. Ключевые советники Обамы родом из администрации Клинтона, вследствие этого их представление о России, как и у администрации Буша было выковано в 1990-х гг.
Преемственность внешней политики повсюду
Когда мы смотрим на структуру американской политики в отношении Китая, мы видим сильно большое сходство со структурой политики администрации Буша. Соединённые Штаты при Обаме так же заинтересованы в сохранении экономических связей и избегании политических осложнений, как и при администрации Буша. Более того, Хиллари Клинтон очевидно отказалась включать вопросы прав человека в повестку дня её визита в Китай. Кампания вовлечения Китая в вопросы прав человека обойдена стороной. С учётом интересов обеих стран, это имеет смысл, но следует также подметить широкие возможности переговоров с Китаем в этом направлении (и выполнение предвыборных обещаний), которые возникли после этого вступления в пост Обамы (такие, как уйгурские беспорядки).
Большой заинтересованность представляют, конечно же, три больших нововведения ранней администрации Обамы в отношении Кубы, Ирана и исламского мира, названные Обамой в его речи в Каире. Кубинцы, иранцы категорически отвергли его инициативы, в то миг как последний плод выступления в исламском мире остаётся неясным. В отношении Ирана мы видим наиболее чёткую преемственность. Обама по-прежнему требует положить конец ядерной программе Тегерана, и взял обязательство новые санкции, если Иран не согласится вступить в серьёзные переговоры к концу сентября.
По Израилю Соединённые Штаты несложно сменили атмосферу. Администрации как Буша, так и Обамы, одинаково как и многие другие администрации, потребовали, чтобы израильтяне убрали поселения. Израильтяне ответили метко так же, пойдя на незначительные уступки, но проигнорировав при этом серьёзные проблемы. Администрация Обамы, казалось, готова была определить значимый вопросительный мотив об этом, но вместо этого продолжает сотрудничество в вопросах безопасности с израильтянами в отношении Ирана и Ливана (мы предполагаем сотрудничество в области разведки). Как и администрация Буша, администрация Обамы не позволила стать поселениям на пути фундаментальных стратегических интересов.
Это не критика Обамы. Президенты - все президенты - работают на той политической платформе, которая принесёт победу. Если они хорошие президенты, они отступятся от этих обещаний для того, чтобы стоять во главе так, как они должны это делать. Это как раз то, что сделал Обама. Он баллотировался на пост президента в качестве полной противоположности Бушу. Он проводит свою внешнюю политику так, как если бы он был Бушем. Причина в том, что внешняя политика Буша определялась необходимостью, и внешняя политика Обамы сформировалась исходя из той же необходимости. Президенты, которые считают, что они могут править самостоятельно от реальности, несостоятельны. Обама не намерен сносить неудачи.

Keywords: