Россия в океане мировой политики

Президент России Дмитрий Анатольевич Медведев делом доказал, что способен возродить большой совдеповский манера внешнеполитической активности - да ещё и сочетать его с новейшими технологическими достижениями. В финальный раз вся большая держава следила за посланиями своего лидера, когда их автором был генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР Юрий Владимирович Андропов. Генсек выпустил немного открытых писем, адресованных, собственно, президенту Соединенных Штатов Рональду Рейгану, - но адресат не был указан: было ясно, что он и сам догадается.
В обращениях генерального секретаря ЦК КПСС последовательно обличалась империалистическая внешняя политика США, альтернативой которой являлась, разумеется, миролюбивая до колик политика страны победившего социализма. Но Юрий Владимирович публиковал свои письма не от хорошей жизни - он находился на больничной койке и не имел возможности обозначиться с речью, вписать телевизионное воззвание - словом, показаться людям. У Дмитрия Анатольевича - дай бог ему здоровья - все эти возможности есть. И оттого президент России не нетрудно выступает с открытым письмом, но и записывает видеообращение, с которым может ознакомиться всякий пользователь Сети - было бы желание.
У посланий Юрия Владимировича Андропова была и другая причина. К моменту их публикации советское руководство на практике утратило вероятность контакта с руководством Соединенных Штатов - с началом агрессии Советского Союза в Афганистане Москва оказалась в изоляции, которую позволительно было одолеть неужели что публикациями в "Правде". Именно потому в Белом доме никак не отреагировали на послание Юрия Владимировича - а несложно смиренно ждали, покуда к власти в Москве придут люди, с которыми разрешается будет знаться без посредства газетных полос.
Дмитрий Анатольевич вообще-то не должен испытывать себя в изоляции. Напротив - он мог бы дожидаться окончания срока полномочий до того неприятного ему Виктора Андреевича Ющенко и контактировать уже с новым президентом Украины. Но Дмитрий Анатольевич не хочет ждать. И это заставляет напрячься не только об истинных причинах его пространного послания - будь это легко очередная имиджевая акция находчивых советников, возделение придержать в Москве посла Михаила Зурабова и не вручить ему развить свою дело до президентских выборов на Украине или что-либо еще, - а о сути российской внешней политики на постсоветском пространстве. Вернее, об изменениях, происшедших в ней во времена Владимира Путина и Дмитрия Медведева.
Были ли разногласия с партнерами в эпоху Бориса Ельцина? Были, да еще какие! Я недурственно помню, как раздосадованный критикой партнеров по поводу разноскоростной интеграции в СНГ президент России практически сбежал от коллег к журналистам, чтобы выложить нам, что он думает о происходящем. Я ладно помню, с каким внутренним торжеством президент Казахстана Нурсултан Назарбаев рассказывал прессе о реакции коллег на его предложение сформировать Евразийский союз. А торговые войны? А ГУАМ, созданный, между прочим, Эдуардом Шеварднадзе, Леонидом Кучмой, Гейдаром Алиевым и Петром Лучинским - а совсем не Ющенко и Саакашвили? И все же отношения между Россией и ее партнерами всю дорогу балансировали на грани корпоративности, понимания уровня человеческих связей и ответственности за общее с соседями будущее. И понимания партнерского характера этих отношений. Потому что люди, развивавшие их, были раньше всего политическими деятелями.
Владимир Путин и Дмитрий Медведев не политики, а чиновники, ни одного дня в своей жизни не боровшиеся за политическая элита (разве что сегодня между собой) и требующие от коллег не политической, а чиновничьей модели поведения, исключающей компромисс и требующей присяги на верность. Эта модель поведения вправду принесла фарт и президенту, и премьеру России, и сотням их сотрудников. Но в рамках одной страны и одной системы взаимоотношений, а не международных связей.
Будь у Дмитрия Медведева проблемы с одними только Михаилом Саакашвили и Виктором Ющенко, это не возбраняется было бы втолковать "цветными революциями", американским влиянием, неадекватностью партнеров. Но оттого что фокус-то в том, что открытые письма разрешено чиркать всем, буквально всем! Всем постсоветским президентам, отказавшимся признать Абхазию и Южную Осетию. Александру Лукашенко, вопрошающему, зачем белорусские парни должны "за без затей так" гибнуть в коллективных силах ОДКБ. Исламу Каримову, отказывающемуся присоединиться к этим же коллективным силам и выступающему супротив создания базы для них в Киргизии. Курманбеку Бакиеву, ещё впустившему американских военных в свою страну. Ильхаму Алиеву, участвующему в западных проектах диверсификации энергетических поставок. Сержу Саргсяну, наградившему настолько нелюбимого в Кремле Саакашвили высшим орденом Армении - прямо под камеры, без всякого стеснения. Эмомали Рахмону, принимающему меры для усиления позиций таджикского - и ослабления позиций русского - языка в своей стране. Гурбангулы Бердымухаммедову, договаривающемуся о поставках туркменского газа как в Китай, так и по альтернативным западным газопроводам...
Этот список можно было бы и продолжать - вспомнить, например, как покидающий наш пост Владимир Воронин, почему-то считающийся близким союзником Москвы, заблокировал подписание знаменитого меморандума Козака по урегулированию в Приднестровье и победил на выборах в Молдавии четыре года обратно под знаменем борьбы с российским империализмом. Можно было бы рассказать, как казахстанский бизнес, и шагу не делающий без соизволения другого ближайшего союзника России, президента Нурсултана Назарбаева, просто заместил россиян в Грузии и поддержал экономику враждебного Кремлю Саакашвили.
Всем можно сочинять письма, если нет других рычагов влияния. Но некогда чем дать задание спичрайтерам, стоит задуматься: а где же российские союзники, кто они? Может быть, Уго Чавес со товарищи? Так и латиноамериканские популисты - хоть и в отдалении они - не признали абхазской и осетинской независимости, более того Никарагуа не довела эту процедуру до конца. И что работать России с латиноамериканской дружбой, если со своими собственными родственниками ее президенту приходится контачить шершавым языком Интернета?
Россия как одинокий кит в океане мировой политики. Китобоев на такого кита, разумеется, нет, в особенности по соседству. Но и планктона для этого кита в океане также нет. В этом-то все и дело.

Keywords: